Общество

Шестун. Суд. День пятьдесят восьмой. 23.10.2020

Экс-глава Серпуховского района заявил пять отводов судье.

Сегодняшнее заседание в Подольском городском суде начинается с получасовым опозданием. В зал разрешают войти Юлии Шестун — супруге Александра Шестуна .

Экс-глава Серпуховского района ходатайствует о назначении Юлии Шестун общественным защитником.

Судья Татьяна Юферова задает ей вопросы об образовании, смотрит дипломы. Одно из высших образований Юлии Шестун — юридическое.

Судья Юферова: Вы сами согласны на представление интересов Александра Вячеславовича? 

Юлия Шестун: Да, конечно. Я хотела пояснить, какую помощь я могу оказать. Александр Вячеславович подавал жалобу в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ), его интересы в Страсбурге представляет адвокат Каринна Москаленко, но она не может, в силу ограничительных мер, приезжать в Россию часто, присутствовать на заседаниях. Я могу участвовать в процессах, чтобы предоставлять актуальную и уточняющую информацию по делу и в связи с тем, что адвокаты перегружены, могу предоставлять различные документы. В связи с тем, что у меня есть согласие на получение медицинских данных от Александра Вячеславовича, я намерена собирать такую информацию для дальнейшего заочного консультирования с врачами. 

Обвинение возражает. 

Прокурор Елена Сухова: Объясню почему. У нас есть прямой запрет, 72-я статья, где указаны обстоятельства, запрещающие участвовать в заседании лицу, которое ранее было опрошено в качестве свидетеля.

Судья на полчаса удаляется на обсуждение ходатайства. 

*** 

Суд отказал в удовлетворении ходатайства. Основание — прямой запрет закона.

*** 

Сегодня адвокаты хотят опросить двух свидетелей. Они уже в здании суда, но прокурор считает, что, раз уж вчера приступили к допросу подсудимого, так и надо продолжать. 

Судья соглашается со стороной обвинения. 

Объявляется перерыв в пять минут.

***

Александр Шестун ходатайствует об отводе судьи: «Судья Юферова не предоставила мне достаточное время для подготовки к показаниям. В силу части 2 статьи 61 судья не может участвовать в производстве, так как имеются основания предполагать, что она прямо или косвенно заинтересована в исходе дела».

Адвокат Олег Белов: Да, действительно, защита заявляла ходатайство о предоставлении весьма не длительного времени на окончательную подготовку подсудимого. Однако судом было отказано. Считаю, что в УПК имеются указания на то, что подсудимый имеет право на подготовку заседания, на свидание с защитником. А иного варианта , кроме как заинтересованность судьи в исходе дела, я не нахожу.

Адвокат Людмила Сметанина: С учетом объемов материалов дела, объема доказательств, времени не хватило. Защитники ходатайствовали о предоставлении времени, им было отказано. Прошу удовлетворить ходатайство подзащитного.

Прокурор Сухова: Мнение защиты основано исключительно на несогласии с принятыми судом решениями, поэтому оснований для отвода не имеется.

Судья уходит решать, отводить себя или нет.

*** 

Судья не находит оснований для удовлетворения ходатайства и отказывает.

Александр Шестун заявляет следующее ходатайство. 28 сентября Юферова Т.В. закрыла стадию отводов, ограничив права подсудимого. Это само по себе является основанием для признания ее заинтересованной в исходе дела.

Судья Юферова: Эта стадия не бесконечна. Я предлагаю вам донести все доводы, по которым, как вы считаете, необходим мой отвод.

Шестун просит консультации адвокатов. Объявлен перерыв на 10 минут.

***

Подсудимый решил огласить все основания для отвода судьи, которые накопились на сегодняшний день.

Александр Шестун: 22 октября 2020 года судья грубо ограничила право защиты на допрос свидетеля Агеевой, не дав мне и моим защитникам задать вопросы, использовав формулировку: «Не имеет отношения к делу». Вопрос казался неформального допроса свидетеля следователем Видюковым. При таких обстоятельствах я прихожу к выводу, что судья ограничивает право на защиту.

Следующее: 7 октября 2020 года судья предоставила стороне защиты 4 дня для опроса 44 свидетелей. Более 10 человек в день. На стадии предоставления доказательств стороной обвинения максимальное количество свидетелей, опрошенных за день, равнялось 4, опрос некоторых свидетелей занимал по два дня. Право обвинения на допрос 215 свидетелей нарушено не было, свидетели опрашивались в течение полугода, прокуратура сама решала, кого и когда вызывать.

Это демонстрирует предвзятое отношение судьи к подсудимому, суд не является органов уголовного преследования. не выступает на стороне обвинения или защиты. Но судья Юферова встала на сторону обвинения, грубо ограничив права на защиту.

Адвокат Белов: Конечно же, ограничения в количестве свидетелей и во времени является грубым нарушением прав на защиту. Особенно те свидетели, которые были свидетелями обвинения, чьи протоколы допроса есть в уголовном деле. Если бы их протоколов не было в деле, в возбуждении уголовного дела могло быть отказано. Эти свидетели имеют существенное значение. Кроме того, удивляет сама постановка вопроса о том, что сторона защиты должна рассказать, какие обстоятельства покажет свидетель, на основании чего будет принято решение о допуске его в суд. Где здесь объективность, где соблюдение необходимости давать правдивые показания? Сторона защиты не знает, а только предполагает, что может показать свидетель. Задавая такие вопросы и принимая решения, суд создает препятствия для защиты. Что не было сделано в отношении наших оппонентов. Предоставление таких привилегий обвинению может быть объяснено только обвинительным уклоном дело. Протест против этого заставляет защиту обращаться к такому крайнему средству как отвод.

Львиная доля свидетелей не явилась в суд, потому что были приглашены повесткой от защиты. Суд обязан был обеспечить явку свидетелей от защиты, направив им соответствующий вызов. Наши уважаемые оппоненты в качестве глашатая использовали следователя. И попустительство суда в этом отношении тоже не может остаться без внимания.

Теперь про закрытие стадии отводов. Единственным поводом для ограничения отводов может быть повторное основание, уже рассмотренное. Сторона защиты сама решает, когда подавать заявление об отводе.

Что касается свидетеля Агеевой. Обстоятельства, о которых она хотела поведать — основание усомниться в объективности следователя и его профессиональной компетентности. Эти уважаемые люди сочли, что предварительное расследование — это кистень, которым можно махать направо и налево, уничтожая неугодных. То, что судья не дала ей рассказать об этих обстоятельствах, свидетельствует о личной заинтересованности.

Адвокат Сметанина: Поддерживаю заявления. Первое основание — ограничение моего подзащитного в праве заявлять отводы с 28 сентября. Мой подзащитный заявлял отводы по различным основаниям, он писал их сам, от руки, они рождались по ходу заседания. Никакого злоупотребления в этом не было.

Относительно свидетеля Агеевой Олеси. Вопрос, который не дали задать, касался непроцессуальной беседы с ней следователя Видюкова. Свидетель начала пояснять, что этот разговор был перед одним из допросов. На мой взгляд, данный допрос без протокола может быть расценен как психологическое давление на свидетеля. Поэтому он имеет отношение к делу. А то, что суд не предоставил возможность задать вопросы и получить ответы после оглашения показаний — свидетельствует о заинтересованности в исходе дела.

Как верно отметил мой коллега, сторона обвинения не согласовывала список свидетелей с судом, просто предоставила его. При этом сторону защиты не уведомляли о том, кто придет на судебное заседание, а просто ставили перед фактом. При этом защите требовалось вплоть до недели к подготовке к допросу некоторых свидетелей, например, Кирика. С учетом сложности дела, общего количества свидетелей, когда сторона обвинения знает, кто придет, а защита — нет, о равенстве говорить нельзя.

Суд потребовал указать, что каждый из свидетелей защиты скажет по делу. Но что конкретно будет говорить в судебном заседании свидетель, знает только он, защита не может оказывать никакого давления на них. 

Предоставление четырех дней для допроса свидетелей оказалось очевидно недостаточным. И само по себе это ограничение означает ограничение защиты в представлении доказательств, причем однобокое, ведь обвинение не было ограничено ни в количестве свидетелей, ни во времени.

В нашем случае это оказалось невозможным — опросить за день более 10 человек. Заявление об отводе по ограничению количества свидетелей и времени на каждого, я полностью поддерживаю. Если эти ограничения применяются к защите, то они должны были применяться и к обвинению.

Адвокат Трофимов: Солидарен с коллегами по всем пунктам. Свидетелю должна быть предоставлена возможность ответить на все возникающие у защиты вопросы. Была информация, что в отношении Агеевой применялись методы, не предусмотренные УПК, надо было все выяснить и принять меры в этой ситуации. Защита заявляла 115 свидетелей, необходимо было допросить их, причем повестки отправлять необходимо суду, раз они вызываются в суд. И что касается 4 дней на допрос свидетелей, то даже 43 свидетеля допросить за 4 дня невозможно. Считаю, что здесь просматривается иная заинтересованность.

Прокурор Сухова: Я считаю, что защитой руководит несогласие с действиями председательствующего. Стадия отводов предусмотрена до начала судебного следствия, если стороны обладают информацией. Можно расценивать, что есть стадия отводов, и сторона защиты злоупотребляет своим правом. Нарушений никаких со стороны председательствующего нет. У нас состязательность судебного разбирательства. Я вот не рассказываю, какие у нас трудности были, кто явился кто нет, а сторона защиты любит все обмусоливать. А мы работаем по факту. Если свидетели по повестке не являются, есть другие методы воздействия на свидетелей, почему сторона защиты об этом молчит. 

(Интересно, что имела ввиду прокурор? Известно, что многих свидетелей вызывали следователи, которые ранее их допрашивали, а на многих оказывали психологическое давление. Но это же не в рамках закона. Так о чем говорила госпожа Сухова? Прим. Ред).

Что касается свидетеля Агеевой, она в заседании дала точно такие же показания, как и на следствии. Поэтому, как бы ни хотелось защите представить, что на нее оказывалось давление, все мы видим, что она дала абсолютно те же показания.

Что касается 4 дней, два дня заседания не состоялись, я не хочу даже говорить о причинах, по которым они не состоялись… Я прошу отказать.

Александр Шестун: Я считаю совершенно неудивительным заявление прокуратуры о том, что раз показания Агеевой совпадают, значит, давления не было. Но нам точно известно, что давление было, более того, были и угрозы. Мы знаем и о свидетеле Староверове, которого положили голым на пол, и о других. Это не значит, что давления не было? Это значит, что не все люди падают на колени перед всемогущими органами, что у некоторых есть принципы, чтобы вопреки угрозам говорить то… 

Судья Юферова: Александр Вячеславович!

Объявляется перерыв до 14.00.

***

 

Комментарии