Общество

Шестун. Суд. День пятидесятый. 02.10.2020

В сегодняшнем судебном заседании очередной отказ от свидетельских показаний.

Сегодняшний репортаж стоит начать с последних новостей. Вчера в Московском областном суде состоялось рассмотрение апелляции на продление ареста Александру Шестуну. Как и в Подольском городском суде, по отдельному распоряжению неназванного лица (ни участникам процесса, ни адвокатам никто не сказал, чье это распоряжение) слушателей на заседание не допустили. Было объявлено, что присутствовать могут только участники и близкие родственники. Поэтому солидной группе поддержки, приехавшей из Московской и Москвы области пришлось стоять на улице.

Само же рассмотрение апелляции прошло в сверхскоростном режиме. Не проведя в совещательной комнате и трех минут, судья заявила, что арест продлен законно и обоснованно (видео: ссылка 1, ссылка 2). Документы и доводы даже слушать не стала.

***

Сегодня Шестун прибывает в сопровождении врача «Матросской тишины». Заседание начинается со стандартной процедуры, оглашения медицинских показателей, которые показательно удовлетворительные: вес 72,4 кг, давление 110 на 70, сахар 5,5 ммоль (при этом позавчера его состояние было чуть ли не критическим, ему пришлось принимать глюкозу).

Вызывают свидетеля Хильченко Максим Сергеевич, 1986 года рождения, серпухович, частный предприниматель, занимался недвижимостью. Был директором ООО «Витязь» по просьбе Самсонова. Осуществляя деятельность в данной организации, подписывал разные документы.

Адвокат Сметанина: как Вы можете охарактеризовать Шестуна как главу Серпуховского района?

Хильченко: исключительно положительно. 

Сметанина: с 2003 по 2018 гг в районе произошли положительные изменения?

Хильченко: да. В спорте,в том числе. Много мероприятий проводилось районного масштаба.

Сметанина: Вы лично с Шестуном были знакомы?

Хильченко: нет. Знаю его только как экс-главу Серпуховского района.

Шестун: О развитии инвестиционной деятельности в районе что скажете?

Хильченко говорит, что она усилилась, говорит о новых проектах в Оболенске, открытии предприятий «с нуля»…

Шестун: Вам известно что-то о моих противоправных действиях?

Хильченко: Нет.

Свидетелю задают вопросы о том, знаком ли ему Криводубский, Кармозин. Хильченко говорит, что Криводубский — медийная личность, депутат, знает его по этой причине, но деловых контактов не было, Кармозина знает, как физлицо.

Судья Юферова: «Бест-офис знаком»?

Хильченко: Нет.

Юферова: Васин знаком?

Хильченко: Да, отношения партнерские.

Юферова: Вы в администрации посещали только те отделы, которые отвечают за вашу документацию? Или лично к главе заходили?

Хильченко: Только в нужные мне отделы, в рабочем порядке. 

У суда больше нет вопросов к свидетелю. Его отпускают.

***

В зал приглашают свидетеля Павлову Елену Владимировну (бывший секретарь Бориса Криводубского в Серпуховском союзе предпринимателей и промышленников (с 1998 по 2006 годы), после 2006 года — кассир на «Калиновской мелкооптовой базе» у ИП Быковой.

У свидетеля интересуются, была ли она знакома с Дыевым, Кареловым, Хильченко, Павловым, Самсоновым…

Прокурор Третьяков: Чем занимался Криводубский?

Павлова: Руководил магазином строительных материалов "Браво".

Также Павлова говорит, что являлась учредителем одной из фирм, но ничего существенного по этому вопросу сказать не может.

Прокурор: Дыев,Карелов, Хильченко, Павлов знакомы?

Павлова: Знакомы. Дыев был у нас.

Третьяков: В офисе в Большевике вы видели клиентов? Можете вспомнить их фамилии? 

Павлова: Приходили за юридической консультацией…Кармозин, Самсонов…

Прокурор оглашает список фамилий предпринимателей, которые не раз звучали в заседании: Васин, Дыев, Хильченко… Но Павлова может лишь примерно назвать сферу деятельности.

***

Сметанина: Как вы можете лично охарактеризовать Шестуна? 

Павлова: Я с Александром не виделась уже порядка 20 лет. Очень активный, хозяйственный, ответственный, прекрасно относится к людям старшего поколения. Организованный.

Сметанина: Какие изменения произошли при нем в районе? 

Павлова: В плане спорта, появились парки, улицы лучше стали.

Шестун: Вы говорили, что в офис предприниматели приносили деньги для Криводубского… 

Павлова: Больше документы… 

Шестун: А для Шестуна что-то приносили? 

Павлова: Нет! Для Шестуна там никогда ничего не было.

Адвокат Трофимов: Вы рассказывали, что видели конверты в офисе. Они были запечатаны? 

Павлова: Да. 

Трофимов: А что в них было? 

Павлова: Документы или денежные средства. 

Трофимов: Это ваши предположения? 

Павлова: Да.

***

Сметанина: От кого вы узнали. что необходимо явиться в суд? 

Павлова: От следователя Разинькова, он позвонил в понедельник, на среду назначил.

Трофимов: Вот те конверты как в сейфе оказались? 

Павлова: Человек приносил, передавал мне, а Криводубский Борис Геннадьевич их забирал.

Сметанина: Каков формат конвертов?

Павлова: А4, почтовые без марок. Шестун на Ленина, 108 не был ни разу.

***

Обвинение оглашает показания Павловой, данные ею на допросе. Павлова не подтверждает показания относительно оформления дома.

Прокурор: Почему не сделали замечаний следователю? 

Павлова: Нет, мы делали, просили его исправить, но он в итоге, наверное, так и оставил. В 12 ночи мы читали.Видимо, следователь что-то придумал от себя. 

Нужно отметить, что прокурор на свидетеля явно начинает давить, долго показывает подписи и т.д , но Павлова не подтвердила показания, данные в Следственном комитете (СК). 

Трофимов: Отвечая на вопрос защиты, вы указали, что ничего о бизнесе Шестуна вам не известно. А на допросе указали,что клиенты офиса были директорами организаций, подконтрольных Шестуну. Как объяснить это противоречие?

Павлова: Я вообще не знала, что они были директорами

Трофимов: В данной части вы подтверждаете показания?

Свидетель снова в смущении и замешательстве.

Павлова: Я не могу подтвердить.

Для справки: Если во время суда свидетель не подтверждает сведения данные им ранее на допросе, уголовная ответственность ему не грозит, несмотря на предупреждение следователя о таковой за дачу заведомо ложных показаний.

Статья 307 УК России гласит: «Свидетель, потерпевший, эксперт, специалист или переводчик освобождаются от уголовной ответственности, если они добровольно в ходе досудебного производства или судебного разбирательства до вынесения приговора суда или решения суда заявили о ложности данных ими показаний, заключения или заведомо неправильном переводе».

Такая возможность введена законодателем в качестве меры, стимулирующей получение достоверных доказательств по уголовному делу.

Этого достаточно, чтобы не стать пленником своих собственных показаний, которые были даны под давлением или в следствии эмоциональной перегрузки. 

Уже более десяти свидетелей изменили показания и намекнули, что на них оказывалось давление и никто из них никакого наказания не понес.

***

Шестун: Вы видели, что я давал указания, принимал бумаги? 

Павлова: Я вас не видела уже 20 лет! 

Трофимов: Подтверждаете или нет? 

Юферова: Она уже сказала.

У защиты ходатайство об оглашении первого протокола. Необходимо выяснить время допроса и кое-какие фактические подробности. Прокурор считает, что данное ходатайство априори не может быть удовлетворено, потому что не основано на законе!

Третьяков: Время допроса не имеет никакого отношения к делу, я не вижу смысла оглашать этот протокол!

Оглашается протокол допроса свидетеля от 18 декабря 2018 года. Допрос начат в 15:00, завершен в 22:00. 

Сметанина обращается к свидетелю: Допрос начался в 15 часов? 

Павлова: Нет, в 14. 

Сметанина: А закончился? 

Павлова: в 23:45. Перерыв был 30 мин. 

Сметанина: Вы подтверждаете данные в протоколе о времени?

Павлова: Нет!

***

Здесь необходимо отметить сразу несколько моментов. Что касается времени, которое следователь фиксирует в протоколе, есть прямой запрет закона о проведении допроса свидетеля в ночное время, а также о проведении допроса более 4 часов без перерыва, следователь, зная об этом, сознательно изменяет время допроса для того, чтобы не попасть под эти законные ограничения. 

Тоже можно сказать о прочерках и оставлении свободных мест в протоколах. Конечно же это крайняя степень недобросовестности и незаконности деятельности следователя, но, к сожалению, такое бывает в таких делах, как дело Александра Шестуна. Любое свободное место в протоколе может быть использовано в дальнейшем для выставления туда любого текста. С помощью принтера это сделать не сложно. Но можно и от руки вписать. 

Это еще раз говорит о том, с какими нарушениями велись допросы, в каких условиях, с несоблюдением прав и нарушениями процедуры самими следователями. Возможно именно поэтому многие свидетели не узнают свои допросы, подписанные ими в СК. И если бы это был единичный случай то его можно было назвать случайностью, если два — совпадением, но когда их гораздо больше это — закономерность. 

Напомним, что свидетель Павлова уже которая по счету, кто в суде не подтвердил показания, имеющиеся в уголовном деле.

***

Прокуратура заявила о том, что больше не станет вызывать в суд свидетелей обвинения по делу Шестуна и дальше не станет исследовать доказательства. С одной стороны они имеют на это полное право, если считают, что этого достаточно. С другой стороны, такими действиями они ставят крест на большой части работы, проделанной следователями СК России за два года.

Напомним, в рамках уголовного дела было изначально заявлено 215 свидетелей обвинения. К сегодняшнему дню удалось опросить в суде лишь 52 человека. Причем часть из них отказались от данных ранее показаний, часть — не смогли вразумительно ответить на поставленные вопросы, и 98% свидетелей обвинения дали Шестуну положительную характеристику.

Со своей адвокаты еще не успела предоставить суду список свидетелей со стороны защиты. Известно, что они намереваются подать ходатайство о приобщении такого списка и включить в него и не допрошенных свидетелей со стороны обвинения и непосредственно свидетелей защиты.  

 

Комментарии